Россия избавилась от американских долговых бумаг: кто кому навредил

Нeдaвнo oбнaрoдoвaннaя инфoрмaция o тoм, чтo Рoссия вдвoe сoкрaтилa свoи инвeстиции в дoлгoвыe oбязaтeльствa СШA — с   $96,1   млрд в мaртe сeгo гoдa дo $48,7   млрд в aпрeлe   — вызвaлa oпрeдeлeнный aжиoтaж и в рoссийскиx финaнсoвыx кругах, и в СМИ. Между тем явление это и не уникально, и не драматично по своим последствиям. Ни для России, ни тем более для США.


фото: Алексей МериновПрежде всего напомним, что американские государственные ценные бумаги являются стандартным компонентом инвестиционного портфеля любой страны. Потому что они ликвидны и надежны — несмотря на их гигантский денежный объем (правительство США   — абсолютный чемпион мира по эмиссии долговых обязательств). И   даже, как ни парадоксально, именно благодаря огромным масштабам этой эмиссии, отражающей 20   триллионный национальный долг США.

Все, кто вкладывает деньги в американские долговые обязательства, делают это из соображений элементарной выгоды. Скажем, Китай, который является самым большим держателем американского долга, использует гособлигации США в качестве средства удешевления своей национальной валюты — юаня, с   целью повышения конкурентоспособности китайского экспорта. Применительно к России вклады в гособлигации   — это резервы Центробанка   РФ, которые используются для поддержания курса рубля, обеспечения валютой импортеров, но не имеют отношения к текущим расходам бюджета.

Так что искать какую-либо конспирологию в российских вложениях в гособлигации США — занятие абсурдное. Америка   — это огромный рынок со стабильным платежеспособным спросом, где всегда можно найти покупателя на большой объем обязательств. Этот рынок уникален, и   российские финансисты это учитывают, вкладывая резервы в американские бумаги. Есть лишь одна, далекая от «теорий заговора» причина увеличения или уменьшения портфеля российских инвестиций в гособлигации США   — соображения выгоды.

Именно из соображений выгоды в апреле, как сообщало информагентство Reuters, сократила свои вложения в казначейские облигации США не только РФ, но и   Турция, Мексика, Индия, Тайвань и другие развивающиеся страны. Эти государства, по словам экспертов, уменьшали долю американских бумаг в своих международных резервах с целью защиты своей неустойчивой валюты от обесценивания.

Наверное, внесла свою лепту и непредсказуемость американского президента Дональда Трампа, его отказ от ранее принятых договорных обязательств, импульсивный протекционизм и применение субъективных критериев в международных экономических отношениях. Однако, даже с учетом «коэффициента Трампа», говорить о бегстве от американских ценных бумаг — сильно преждевременно. Бежать ведь надо куда-то, а подходящих мест в мире не так уж много.

Российские соображения насчет вложений в долговые обязательства США, судя по многочисленным высказываниям экспертов, включают в себя опасения, что такие российские активы могут быть заморожены американской администрацией в рамках антироссийских санкций. Финансисты говорят о том, что средства, выведенные из американских ценных бумаг, могут быть направлены в золото, твердую валюту, а также в бумаги стран Евросоюза. Хотя, если следовать санкционной логике, Европа ведь тоже участвует в антироссийских санкциях   — тут тоже есть риск замораживания, хотя и не такой, как в Америке. У   Европы с Россией гораздо большее по масштабам экономическое сотрудничество, включая   — не будем забывать   — довольно значительную зависимость стран Старого Света от российских энергопоставок.

Что касается США, то Америка (с Трампом или   без) остается самой большой экономикой мира, составляющей почти четверть глобального ВВП. Размер и мощь этой экономики   — вот то обеспечение долговых обязательств США, которые покупают центробанки других стран. В   2018   году американский ВВП составит более $20   трлн, а   национальный долг США превысит $21   трлн. Конечно, соотношение долга и ВВП бывает и лучше, но у ряда весьма уважаемых стран оно хуже, и   никого этим не удивишь. Главное   — чем долг обеспечен.

Даже в период больших вложений Банка России в долговые обязательства США (в 2010   году они достигали $176,3   млрд) российские показатели были значительно ниже, чем у многих других стран. По состоянию на прошлый, 2017   год у   Китая   — самого большого держателя госдолга США   — американских казначейских бумаг было на сумму $1,18   трлн, у   Японии   — $1,06   трлн, у   Ирландии   — $326,5   млрд, у   Каймановых островов   — $269,9   млрд, у   Бразилии   — $256,8   млрд, у   Великобритании   — $250   млрд, у   Швейцарии   — $249,6   млрд, у   Люксембурга   — $217,6   млрд, у   Гонконга   — $194,7   млрд, у   Тайваня   — $180,9   млрд, у   России   — $102,2   млрд.

В связи с этим вынужден разочаровать тех, кто считает, что российский демарш потрясет американский долговой рынок: там сокращения российских вложений даже не почувствуют. В   этом году американские ценные бумаги   — в   том числе и долговые обязательства   — привлекают инвесторов еще и тем, что Федеральный резерв (центробанк) США повышает учетные ставки: вместе с ними растет курс доллара и, соответственно, увеличивается стоимость вложений в ценные бумаги, деноминированные в американской валюте. Поэтому, например, в   апреле зарубежные вложения в американские акции, котирующиеся на бирже, выросли на $5,93   млрд. Всего иностранные инвесторы дополнительно купили в апреле американских ценных бумаг   — акций, облигаций   — на $138,7   млрд.

В США было немало публикаций на тему о возможном «китайском возмездии»: мол, китайцы в отместку за трамповские пошлины предъявят к оплате свой гигантский портфель долговых обязательств США и ввергнут Америку в кризис, а то и   в   дефолт. Подавляющее большинство аналитиков не верит в   реальность такого сценария: Reuters приводит слова Джеффри Гундлака, уолл-стритовского «гуру по облигациям», насчет того что для Китая более эффективно не продавать американские бумаги, а   сохранять их в качестве угрозы. «Если они продадут, угрожать будет нечем»,   — говорит финансовый мудрец. Вот почему китайцы держат   — и,   видимо, дальше будут держать   — треть своих золотовалютных резервов (они составляют $3,13   трлн   — первое место в мире) в   казначейских обязательствах США.

Как отмечают эксперты, если бы Китай хотел действительно сделать Америке больно, он скорее бы обесценил юань, нанеся удар по трамповским обещаниям возродить американскую промышленность (кто будет что-то возрождать в рыночной экономике, если можно дешевле привезти продукцию из Китая?). Пока этого тоже не происходит — Пекин вообще избегает резких движений, предпочитая выжидать, договариваться, немножко пугать Вашингтон (этой цели служит и сближение Китая с Россией), но никоим образом не отказываться от жирного американского куска на своей тарелке. В   прошлом году взаимный товарооборот США–КНР составил $505,47   млрд; из этой суммы перевес в пользу Китая составил   $375,58.

Чтобы увидеть, насколько это серьезные цифры, достаточно сравнить их с объемами российско-американской торговли: в прошлом году ее оборот равнялся $17   млрд (из которых $10   млрд   — баланс в пользу России). Или с оборотом российско-китайской торговли: в   2017   году   — $86,9   млрд (с   превышением китайского импорта над российским экспортом в   КНР примерно на $10   млрд).

А возвращаясь к вложениям России в американский госдолг, отметим, что переоценивать случившееся не стоит. Мы видим, что после их сокращения вполовину они составляют чуть больше 10% международных резервов РФ, объем которых на 1   июня 2018   года равнялся $458,5   млрд. Не пустяки, конечно, но и не драма.

Читайте наши новости первыми — добавьте «МК» в любимые источники.

Рекомендую ознакомится https://kupit-medspravku.org/studencheskij-bilet.html

Комментарии и пинги к записи запрещены.

Комментарии закрыты.